Сергей Гуцалюк: Во главе Одессы стоит российский офицер, но мы знаем, как это изменить

Не часто встретишь в обществе настоящих авантюристов, в хорошем смысле этого слова. Как ни странно, но именно война обнажает в людях или что-то действительно ценное или низкое. Сергей Гуцалюк известе

Не часто встретишь в обществе настоящих авантюристов, в хорошем смысле этого слова. Как ни странно, но именно война обнажает в людях или что-то действительно ценное или низкое.

Сергей Гуцалюк известен в Одессе достаточно давно. В 90-е годы он собрал своих единомышленников-гайдамаков не для того, чтобы ходить ряженным войском по праздникам, а «кошмарить» незаконных добытчиков песка и глины в долинах малых рек. В 2000-х он первым заговорил об экологической катастрофе, связанной с пересыханием Куяльника и, фактически, добился того, чтобы лиман наполнили морской водой.

На лезвии ножа он не раз оказывался и в политическом противостоянии. Несколько покушений со стороны сепаратистов, сожженный автомобиль и целая операция ФСБ по его устранению. Все это за плечами. В прошлом году атаман Черноморского гайдамацкого соединения снял черкеску и пошел на войну рядовым. Пошел туда, куда его позвало время, туда, где он нужен, туда, где он смог реализовать еще одну свою сторону.

048 встретился с Сергеем Гуцалюком во время его отпуска. Мы поговорили обо всем: о войне и мире, свободном времени и политических амбициях.

048: Добрый день, Сергей, так что же заставило атамана стать рядовым?

Сергей Гуцалюк: С самого начала войны, я хотел туда попасть, но дважды мне военкомат отказывал. То мое дело там затерялось, то из-за проблем со зрением отказывали... Потом я понял, что они не хотели брать добровольцев, а в добробаты я, честно говоря, сам не хотел. Я хотел именно в ВСУ. Потом вместе с нашими парнями мы организовались в роту охраны.

Потом, после полутора лет мытарств по военкоматам, в прошлом году я попал в Луганскую область, на передовую, на фронт. Потом были мы на мирных территориях, полигон и снова на фронт.

Да, это было в какой-то мере авантюрой. Моя семья не знала, что я иду на войну. Я говорил, что еду в Широкий Лан на сборы, а потом уже узнали, куда я пошел.

048: Но вы же не служили до этого, у вас даже нет образования на военной кафедре.

Сергей Гуцалюк: Ну тут ничего такого нет. Да, в советской армии я вообще не служил. У меня так и написано в военном билете. Мне пригодилось образование. Будучи старшим солдатом, пулеметчиком, я стал замкомандира роты по морально-психологическому обеспечению — фактически, замполитом. Более того, как я попал на фронт, я продолжал вести эту работу на,фактически, офицерской должности. Потом я получил звание младшего сержанта и стал уже командиром отделения, старшим на наблюдательном пункте, там, где мы стоим на нулевой отметке...

Как замкомвзвода, я считаю, я работал неплохо. У нас не было нарушений дисциплины, пьянок и так далее. Более того, мне удалось наладить связь с волонтерами и обеспечить наших парней всем необходимым. Ведь в чем разница между волонтерским снабжением и центральным? Это скорость. Очень долго придется ждать помощи по центральным каналам, а волонтеры реагируют моментально. Здесь я особую признательность хочу высказать и Виктору Погодину, и Тимуру Нишанаидзе, и Тамазу Тамазини, и Людмиле Прокопечко, и всем тем, кто формирует эту помощь, и остальным волонтерам. У нас очень много одесситов, которых прекрасно знают. Это и Роман Левицкий, Александр Приймак, Виктор Комаренко, Алексей Быков, Евгений Шукало, Всеволод Гончаревский, который уже уволился. Все эти люди прошли Майдан и их знают. Мы все в один день пришли на фронт. И нам Одесса помогает.

048: На войне противник обезличен, вы не видите лиц на той части фронта. Но, если бы вам попался какой-то сепаратист из числа одесских? Чтобы вы сделали с ним?

Сергей Гуцалюк: Такого врага лучше взять в плен, чтобы его здесь судили. Мы видим их с достаточно близкого расстояния, но мы не открываем огонь просто так, только в ответ на их обстрелы. Так что лучше все-таки в плен. А там пусть Господь Бог с ним разбирается и дает по заслугам.

048: Почему же вы, без службы в армии, без повесток с военкомата — пошли защищать Родину. А вот многие люди военных специальностей, тех, кто ко всему называет себя «патриотами» — отсиживаются в тылу, хотя из знаний на фронте явно не хватает?

Сергей Гуцалюк: Мне кажется, что просто боятся. А страх, он есть. Любой нормальный человек боится идти на фронт. И мне было страшно, особенно, когда я только туда ехал. Потом уже на месте я стал понимать, что к чему, и страх прошел. Там на месте старшие товарищи все расскажут и всему научат. Ко всему привыкаешь. Единственное, за что бывает грустно — скучаю по дому, по семье. Но вот современные средства связи помогают и быть в курсе того, что происходит в Одессе и быть на связи с семьей.

Те, кто там должен быть, по-моему, просто не хотят изменять свой жизненный уклад. То есть им здесь хорошо. Но ведь и нам здесь хорошо. Вот только можем ли мы спокойно спать, зная, что сейчас на фронте за всех нас погибают люди? А эти товарищи «офицеры», видимо, по ночам спят.

Военный Олег Брындак, который служил в СБУ, — человек открестился от своего языка, своих корней, своих традиций, а сам он из Винницкой области. Что от него можно ожидать? Он предатель. Труханов для меня враг, а Брындак — предатель.

Вице-мэр Котляр — выпускник Ленинградского военного училища — темная лошадка, которая вышла из афганской среды. Во время Майдана в Николаеве он был задействован в очень грязных делах. Потом он якобы перешел на нашу сторону.

Тот же Марк Гордиенко — по образованию замполит в звании капитана — боягуз и циничный подонок. Нормальные люди с ним дел общих иметь не будут.

Знаете, все патриоты, которые в это время не идут служить, им всем потом будут задавать вопрос, почему он не пошел туда, где требовались его помощь и участие. И я себя намного комфортнее в этом плане чувствую, чем год назад, когда я полтора года не мог попасть на передовую. Тогда я чувствовал и за собой эту вину.

048: Каковы прогнозы человека с линии фронта, скольку будет еще идти война?

Сергей Гуцалюк: Ну, сложно сказать. Главное, что мы побеждаем. Для окончательной победы важна ситуация на международном уровне, те же санкции. У них при том, что достаточно техники — серьезный дефицит человеческого ресурса. Что интересно, личный состав у них наполовину состоит из местных, наполовину из россиян. А вот командный состав, даже офицерский - весь из россиян. Это даже из эфира слышно. Акцент такой, совсем не донбасский.

048: Тогда, что мотивирует наших защитников?

Сергей Гуцалюк: У наших мотивация понятна. Это в первую очередь — патриотизм. Во втором случае — это эйфория всеобщая после победы Революции. Третья мотивация — материальная. Парни с сел здесь имеют возможность заработать рядовыми до 15 тысяч в месяц. На мирных территориях такие заработки не реальны. Плюс статус и все такое.

048: А как там местные жители, насколько они поняли, что происходит на самом деле, без пропаганды, на своем жизненном опыте?

Сергей Гуцалюк: Там, где линия фронта — там перелом в мозгах произошел. Здесь, на мирных территориях это не так заметно. Даже у военных, которые идут на фронт, происходит сложная моральная травма. У подготовленных даже она есть, а у неподготовленных — тем более.

Местное население, в основном, хорошо к нам относится. Конечно, бывают и исключения. Там, под Мариуполем — похожая ситуация. Это территория очень похожа на Одесскую область. Раньше там стояла Кальмиуская паланка Войска Запорожского, потом была восточная часть Республики Нестора Махно. В советское время туда были переселены жители Западной Украины. И все они отождествляют себя с Украиной.

200-300 лет назад Российская Империя освобождала эти земли от турецкого владения под лозунгами освобождения христианских братьев. И эту идею поддерживали многие, в том числе и наши казаки, которые эти земли населяли. Тут россияне себе пробили выход к Черному морю. Потом такие же идеи эксплуатировались в Первую мировую войну. Затем — кровавая революция с понятными лозунгами. А сейчас за что воюет Российская Федерация? За «русский мир»? Какая там идеология? И где они воюют? На Донбассе и на Кавказе. Они сузились. Они проигрывают — мы наступаем.

048: Портовая, но мирная Одесса сейчас сильно отличается от портового, но прифронтового Мариуполя?

Сергей Гуцалюк: Сильно. Здесь нет на улице военной техники, здесь нет вооруженных стрелковым оружием военных патрулей. Там за городом противотанковые инженерные сооружения. Здесь всего этого нет. Блокпосты там на всех въездах-выездах, огневые точки... А люди там очень напуганы. Все страшно устали от войны и хотят мира. В городах и селах поменьше предприниматели вывезли бизнес на другие территории Украины. Люди, соответственно, остались без работы. Так что все ждут мира, возвращения этих предпринимателей, налаживания нормальной жизни.

С другой же стороны, которую контролируют сепаратисты, села вообще опустевшие. Там стоит спрятанная военная техника и боевики. Все мирное население эти села покинуло. Так что с нашей стороны еще все хорошо.

В мозгах что-то произошло. Со мной служит много одесситов. Они правильно воспринимают историческую миссию и роль каждого в этом. Да и на улицах Одессы многие приветствуют «Слава Украине!». Это приятно.

Есть ли свободное время на фронте, как вы его проводите?

Сергей Гуцалюк: Ну время есть. Между боевыми дежурствами и хозяйственной повседневной работой. На войне, как в реальной жизни. Есть все, в том числе и свободное время. Да, бывает, что целый день идет вялотекущий бой. К этому привыкаешь.

Готовим кушать, стираемся, убираем, читаем книги, сидим в Интернете... Спасибо еще раз хочу сказать волонтерам. Они нам обеспечили и все в хозяйстве и иконы и аппаратуру всю и запчасти. Мы действительно ни в чем не нуждаемся.

О политике разговор получился не таким длинным. Видно, что у Сергея пока это на втором плане. Тем не менее, интересно, как со стороны и по прошествии времени он все это оценивает.

048: Вы один из лидеров Евромайдана. Он выполнил свою миссию?

Сергей Гуцалюк: Думаю, да. Мы смогли мобилизировать одесситов на борьбу за свои права сначала, а потом и с внешней агрессией. Я повторюсь, это общая победа и нас и тех, кто впоследствии оказался в обойме мэра Труханова, в числе его ручных организаций. Я считаю тут ключевым не только 2 мая, но и 3 марта, когда была попытка захвата облгосадминистрации, которую мы предотвратили. А потом, 4 мая вся российская агентура из числа силовиков, которые освобождали задержанных сепаратистов и уничтожением улик. Потом полтора года звучали взрывы. Мы тогда смогли эту ситуацию переломить.

Вопрос только в выборах. Да, мы тогда объективно не смогли победить, поскольку у них был огромный финансовый и информационный ресурс. Но в будущем мы власти им не дадим.

048: Но ведь дали на прошлых выборах...

Сергей Гуцалюк: Тогда, в 2014 году на выборах мы дали возможность сохранить за собой власть всем этим перекрашенным регионалам, которые пошли в «Доверяй делам» или «Оппозиционный блок». Это представители тех же групп влияния, что были при власти во времена Януковича. Им безразличны вопросы общества, они обслуживают свои узкокорпоративные интересы. При этом всем городом руководит отставной офицер российской армии. Это неправильно. Но правоохранительные органы это не волнует. А это опасная ситуация.

Я понимаю, что у них больше не будет такой возможности, как в 14-м году захватить наш город. Не будет! Однако, вероятность такая сохраняется. И этому способствуют такие нехорошие вещи, как создание частной трухановской армии. И туда заведены в том числе и участники боевых событий на Востоке Украины. И ими прикрываются. А эти парни просто зарабатывают деньги. По-человечески, я это понимаю, но нам жить дальше, нам строить страну. То же касается и прирученных организаций, которые в одной обойме с городской властью. И они запугивают граждан, активистов тех организаций, для которых будущее Украины и Одессы не все равно.

048: А что вообще с ситуацией в Одессе. Так сказать, как это видно с фронта?

Сергей Гуцалюк: Город сейчас буквально терпит бедствие от этой власти. Бизнесмены страдают. Финансовая группа Галантерника с пожарами на пляжах, с больницей Скорой помощи — это слишком. Они прикрываются какими-то площадками, но тормозят развитие города.

Я понимаю президента. Такова всеукраинская ситуация. Он не трогает Труханова, чтобы не будоражить ситуацию в Одессе, на юге Украины. Труханов на тот момент серьезно укрепился. Для исправления ситуации нужно время. Я это по-человечески не принимаю, но понимаю, что президент вынужден так себя вести.

048: Но вы готовы встать во главе города?

Сергей Гуцалюк: Я пока этого не хочу. Меня больше интересует гуманитарная сфера. У нас есть большие наработки и я знаю, что и как делать. Мы уже проводим ряд масштабных мероприятий по патриотическому воспитанию молодежи в области. И здесь дело не в том, чтобы стать мэром, а изменить ситуацию к лучшему. Мы знаем, какие контраргументы предложить тому же «русскому миру». Пока, что могу сказать, что поддерживаю Олега Михайлика, который высказал такие амбиции. Это человек с положительным реноме. На предыдущих выборах мы поддерживали Эдуарда Гурвица, потом Боровика. Тогда нам не удалось изменить ситуацию. Но дальше у нынешней власти шансов не будет. Общество уже не то. Это я обещаю. Мы изменим власть в городе и Одесса будет двигаться вперед.

Топ новостей сегодня

15 Ноября, 2017 Среда
14 Ноября, 2017 Вторник
больше новостей